Сегодня под вечер вечно неугомонный больной Жириновский разнёс по лечебнице слух о том, что на территории лечебницы создаётся масонская ложа имени невинно убиенной Политковской. Лица больных расцвели. Ночью в тёмном здании лечебницы то в одной палате, то в другой раздавались подозрительные хлопки и звон рюмок. Больные – все поголовно – готовились вступить в масонскую ложу. «Не удалось обезкалить Россию, не удалось!» – торжествовали больные. «Да, не удалось. Кала в России столько, что из него впору самогон гнать… Или создавать новую масонскую ложу…» – изрекал довольный Жириновский и поглаживал свой живот. После того, как список будущих членов масонской ложи был составлен, а также приняты основополагающие документы (открытым голосованием), все услышали скулёж, доносящийся из-под кровати. Оказалось, что скулит не на шутку перепуганный больной Сванидзе. У Сванидзе стали допытываться о причинах такого поведения. Сванидзе заорал: «Я хочу спалить всю малину!» и полусознательно указал на окно, за которым росли кусты малины. Потом продолжил: «Создание масонской ложи – провокация кровавой гэбни, на которую работает Жирик!». Проорав это, он от страха закрыл лицо руками, ибо в это время к Сванидзе уже протискивался больной Жириновский с кулаками.

В итоге очередное создание в России масонской ложи провалилось. Поэтому его было решено перенести ко времени поступления в лечебницу основного больного.

Вчера поздно вечером свежепоступивший больной Сергей Караганов залез на койку и объявил о начале записи бойцов в Гитлерюгенд. После этого в палате надолго установилась тишина. Палата застыла. Больные стояли вокруг и недоумевали. В полутьме светились безумные глаза больного Немцова. Из другого угла им вторили полные страха глаза Сванидзе. Нервно постукивали челюсти Боннер-Сахаровой. Жабьи глаза Новодворской раздулись. У Лимонова начался нервный тик. Вечно стоящая у кадки с деревом тень уже сдохшего Егора Гайдара стала причмокивать. От двери к окну, очень громко жужжа, пролетела муха. Больные были ошарашены. На лысине Караганова проступил пот. Караганов напрягся и выпалил: «Это потому что Гитлер защищал всё цивилизованное человечество от кровавого палача Сталина!!!». После этого ора вся палата в едином порыве взревела: «Хайль Гитлер!!!».

Чествование Горбачёва в Лондоне произвело особое впечатление на больных нашей психиатрической лечебницы. Несколько дней все ходили как опущенные. Над двором лечебницы набухло облако зависти и ждало условий для разряда.

Первым не выдержал дурик Немцов. Он вскочил среди ночи и со своим знаменитым безумным взглядом стал молча крушить всё на своём пути, но был быстро утихомирен санитарами.

Следующим стал Сванидзе. Он проснулся, как обычно, с глазами, полными страха, включил свет и побежал кого-то искать. Найдя полусонных санитаров, он прошипел: «Сам дурак!», плюнул и пустился наутёк по коридорам. Его схватили и привязали к кровати.

Под утро с постели вскочила Боннер-Сахарова и заорала: «Андрюшенька-а-а-а!!! В Лондон, в Лондон, сукины дети!!! Все в Лондон!!!».

Но тут уже не выдержали другие больные. Санитаров не потребовалось: госпожу Боннер стали таскать за волосы и лупить чем попало.

Следующий всплеск безумия ожидается в ночь с 9 на 10 мая 2011 года.

Как известно, Дмитрий Медведев считает, что польских офицеров в Катыни расстрелял… ну, конечно же, Сталин! Ни от Гитлера, ни от Ельцина, ни от Горбачёва, ни от Медведева никто ничего другого и не ожидал…

На днях по-прежнему находящийся в палате для буйных Николай Сванидзе объявил начало двух переписей: он начал перепись жертв Катыни и перепись жертв абортов. И начал с себя. Но вовремя опомнился, устыдился и, как голубой воришка, первым записал Дмитрия Анатольевича, причём на всякий случай – в обоих списках. Второе почётное место он предоставил, конечно же, себе, любимому.

Возле палаты Николая Карловича тут же выстроилась длинная очередь из желающих попасть в списки соответстующих жертв. В ней сразу же завязалась потасовка между все время норовящим проскочить без очереди Немцовым и группой больных, остервенело оттаскивающих его от Сванидзе в конец очереди…

Давеча в нашей лечебнице произошёл очередной казус. Тяжелобольной Сванидзе пошёл в туалет. Так как туалетной бумаги в лечебнице – недостача, больные повадились воровать из библиотеки присылаемые туда современные учебники и использовать их не по назначению. Всё бы ничего, но Сванидзе возьми да и начни читать учебник «История России 1917-2009». В нём говорилось, что в бедах русского народа виноваты евреи и прочие инородцы вкупе с западными спецслужбами, а сталинские репрессии – не более чем попытка им противостоять. То есть вещи были названы своими именами. И Николая Сванидзе переклинило. В туалете начался крик, началось то, что в народе называется «вонь». Из оцепенения восстала Евгения Альбац, типичная представительница вонючей культурки. Другие больные тоже почувствовали запах жаренного и по поводу злополучного учебника разразилась нешутошная истерия. Негодующий Сванидзе дошёл до того, что перетаскал в свою палату все учебники истории, какие смог обнаружить в больничной библиотеке, и за одну ночь перечитал их все. Поскольку, в 99% из них говорилось, что Сталин расстрелял десятки миллионов человек, Сванидзе, наконец, удалось успокоить. Однако, на всякий случай, его всё же перевели в палату для буйных.

Санитары долго не могли взять в толк, с какой целью тяжелобольной Николай Сванидзе и не менее тяжело больная Алла Гербер почём зря ошиваются за мусорными жбанами нашей лечебницы. Однако ж оказалось, что время они зря не теряли. Ярчайшим выражением их по особенному протекающих болезней явился придуманный ими (за мусорными жбанами) учебник российского языка для 1-го класса.